В исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи
53 1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического
лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если
неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли
контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и
не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению
предпринимательской деятельности.
Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к
ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не
более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение
принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества
участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица
для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых
осуществление расчетов с кредитором стало невозможным.
В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе,
игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения. К
недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может
быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в
рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые
приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица,
связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми
участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в
целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по
экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632,
от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).
При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые
привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени,
недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к
ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 31 статьи 3 Закона об обществах с
ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной
ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда
Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от
30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).
Что касается процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной
категории дел, то в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного
процессуального кодекса Российской Федерации она должна осуществляться с учетом
необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях
доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.
Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства,
обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный
или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее
поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности
погашения требований кредиторов.
В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных
доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо -
ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того,
как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53)
При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие)
контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если
установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе
или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную
деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не
будет следовать из обстоятельств
